Диктант про хлеб

Детские воспоминания могут быть такими разными и контрастными. То, что кажется взрослым таким важным и серьезным, детям видится с другой стороны. И как бы дети ни любили родителей, они не всегда могут оправдать их ожидания. Уже воспитывая своих детей, мы переосмысливаем свой детский опыт и пытаемся оградить свое родительство от ошибок. Иногда опять вопреки ожиданиям своих родителей.

Леля Тарасавеч о том, почему со своим сыном она не учит буквы и не пишет диктанты.

Про хлеп

Шторы занавешены, но через них все равно струится теплый солнечный свет. Ветер шевелит занавески, врывается в комнату летними запахами свежести.

Мы живем на первом этаже, окна во двор, и я слышу, как девчонки на улице отсчитывают прыжки в резиночку. Кажется, сегодня побеждает Аленка. Впрочем, как всегда.

У Аленки длинные ноги. С такими ногами я бы тоже прыгала лучше всех. Но они достались Аленке.

А мне достался диктант.

Диктант про хлеб. Я сижу за своей недавно купленной партой и вывожу печатными буквами стройные предложения.

— С красной строки. Люди едят хлеб. Люди едят хлеб. В конце точка.

Мама повторяет только два раза, всегда по три слова, поэтому я стараюсь писать быстро. Быстро и красиво, не залезая на соседние строчки, чтобы не заставили переписывать.

— Хлеб бывает белым и черным. Хлеб бывает белым. И черным.

Я очень стараюсь, потому что после диктанта, наверное, меня отпустят на улицу.

— Не сутулься. Локоть на стол. Голову подними. Правильно держи ручку. Не дави так.

А там, на улице девчонки уже перестали играть в резиночку и теперь рисуют классики. Я слышу, как шуршит, крошась об асфальт, мелок.

— Хлеб — всему го-ло-ва.

Ну вот и дописано. Я кладу ручку и растираю запотевшую от напряжения ладошку. Сдаю маме тетрадь.

И замираю. Не от предвкушения, не от любопытства, как там получилось, а от страха. Детского, леденящего, ничем вроде бы не обоснованного. Только если желанием пойти на улицу.

— ХлеП? — вздергивает красиво очерченные брови мама, — через П? Какое проверочное слово?

— Хлебы, — мямлю я.

— Хлебы??? — мама произносит это таким тоном, что я точно сейчас знаю, что бестолковее меня нет на этом свете ребенка. Нет и никогда не будет.

Мне пять лет.

Мама очень хотела вундеркинда, чтоб в школу лет с пяти взяли, чтоб за год по два класса проходила, чтоб в институт сразу в двенадцать поступать.

А родилась я. Неусидчивая, с кривой осанкой, с ошибками в диктантах. Еще и ноги короче Аленкиных. Ну ни одним местом не вундеркинд.

И с этим ей придется смиряться много-много лет. С каждой моей тройкой в четверти. С каждым замечанием в дневнике. С каждым родительским собранием.

Спустя четверть века подведем итог.

Благодаря маме, у меня идеальный почерк.

Вопреки маме, у меня кривая осанка.

Благодаря маме, у меня хорошая грамотность.

Вопреки маме, я не пишу со своим ребенком диктанты.

Вообще не спешу с буквами. Прячу подаренную магнитную азбуку. Забываю распаковать карточки с алфавитом. Не учу читать. Не заставляю писать.

А он все равно как-то умудряется научиться. Без диктантов.

Вбегает на кухню:

— Мама, лови! — и кидает мне в руки самодельный бумажный самолетик.

Но это не простой самолетик, это почтовый. Внутри лежит записка:

Мама! Я тебя лублу! Я жилаю, чтоб ты ни когда ни болела! Кушай хлеп! Матвей

Сыну пять лет.

И хлеП у нас, видимо, семейное.

Автор: Лёля Тарасевич

По материалам:www.nashideti.site

Смотрите также:
Фантастические школы и сады, в которые детям хочется ходить даже на каникулах
Важнее любой школьной реформы – уважение к ребенку
Школа без компьютеров



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: