Ты же мать, или Как заставить мать почувствовать себя кругом виноватой

Юлия Корж
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.

Чего не ожидает мама первенца, так это всеобщего недовольства ею как матерью. Потому что она-то, конечно, планирует быть хорошей мамой. Однако весь остальной мир не в курсе ее планов, и ему вообще нет дела до ее мнения. При наличии ребенка, каждая женщина подвергается пристальному вниманию общественности: от педиатра до соседки. Это снисходительно-поучительное “внимание” частенько портит молодым мамам жизнь. Оно заставляет себя чувствовать всегда виноватой и неуверенной в себе. Недовольный педиатр — это же врач, он же столько учился, а тетя Глаша — она пятерых воспитала, ей-то лучше знать. А я что? А я — мать, вот потому и виновата.

Мамы-то, естественно, учатся постепенно не обращать на это внимания или давать отпор особенно непрошеным советчикам. Но все равно доброжелательное и позитивное отношение к мамам — у нас еще пока редкость.

ТЫЖЕМАТЬ 

Между месяцем и полутора у ребенка появилась сыпь — крупная такая, красная, для молодой и взвинченной матери-“первородки”, как ее ласково называли в роддоме, жуткая. Мать бросила все дела, схватила младенца и помчалась в поликлинику.

— Тааааак, — угрожающе начала педиатр, раздев ребенка. — Ну, мамаша, рассказывайте, что ели?

Поскольку накануне были майские праздники, кормящая мамаша ездила в гости на пленэр и немного себе позволила, поэтому начала дрожащим голосом исповедоваться.

— Шашлык… для меня его специально не мариновали…

— Шашлык! – и врач возмущенно переглянулась с медсестрой. Та осуждающе покачала головой.

— Потом… овощи…

— Помидоры? — догадалась врач.

— Ээээ… да… половинку… и еще печеный лосось…

— Лосось! — врач аж подпрыгнула. — Ну вы, мамаша, вообще даете! Вы о чем думали, а? и чего хотели?

И она раздраженно начала писать что-то в карте, всем своим видом говоря: сначала нажрутся всякой гадости, а потом я лечи их детей.

Мамаша села на гречку, брокколи и индейку, но, будучи женщиной морально неустойчивой, спустя какое-то время позволила себе что-то скоромное. Каково же было ее удивление, когда на фоне этой материнской безответственности сыпь прошла и больше не возвращалась. (Когда спустя год она наблюдала, как свежевыписанные из американского роддома матери тарелками едят клубнику… когда несколькими годами позднее у нее появился второй ребенок и у него точно тогда же вылезла такая же сыпь, мать почувствовала неладное и порылась в американских книжках. Так вот, местные педиатры утверждали, что где-то в месяц-полтора у ребенка происходят какие-то гормональные тектонические процессы, результатом чего является сама по себе проходящая сыпь – точь-в-точь такая, из-за которой наша героиня села на хлеб и воду.)

К этому же периоду относилась длинная, занудная и на редкость типичная Великая Битва За Кормление, когда вокруг той же самой матери стояли несколько педиатров (по знакомству, по страховке, от районной поликлиники) и монотонно бубнили, что ее ребенок недоедает, что она неправильно делает все, что она навсегда испортит ему пищеварительную и (почему-то) нервную систему, что у меня гормональная патология, что она, то есть я, чего уж там, — я неправильная мать, я не подготовилась, я все делаю не так, я сплю с ребенком и прививаю ему неправильные модели сексуального поведения (?); в то же время альтернативная консультант по грудному вскармливанию укоряла меня за полное отсутствие правильных материнских инстинктов, за то, что я рожала не под открытым небом (?), за то, что не кормлю каждую минуту и не сплю вместе с ребенком… На улице мне объясняли, что я не так держу и неправильно одеваю. Ну и так далее, все через это проходили.

Потом мы уехали в Штаты, где огромная громкая и веселая негритянка – наш семейный врач доктор Джозеф — при каждой встрече так восхищалась мной и ребенком, что я все время искала в ее словах тайный подтекст. И я молодец, и умница, и так во все вникаю, и такая ответственная, и так занимаюсь ребенком, и — о, она говорит уже двадцать слов?! Просто не может быть!! Как?? Вы до сих пор кормите?? По ночам?? Да вы просто волшебная мама! (Это восхищение, правда, не мешало ей вежливо и непреклонно выдворять нас из кабинета ровно через 20 минут после начала приема, когда мой список вопросов не был опустошен даже на четверть.) Какое-то время я пожила вполне-себе-ничего-матерью — правда, в русском магазине мне напоминали, кто я на самом деле, потому что ребенок у меня не улыбается/улыбается, слишком тихий/шумный, я его кутаю/слишком легко одеваю.

Потом мы вернулись домой. Я к тому времени уже нагуляла защитный слой на коже, и все же время от времени про себя удивлялась (если это было адресовано мне — то и не про себя) тому, что мать непрерывно виновата в том, что:

  • ребенок заболел — недосмотрела;
  • ребенок в общественном месте издает звуки — не научила себя вести;
  • ребенок чего-то боится — запугала;
  • ребенок плохо учится — мало уделяет ему времени.

а также она: перегружает/дает ему слишком много свободного времени, не умеет организовать режим/совсем замуштровала, заставляет/не заставляет, выбрала не ту школу, нашла/не нашла не того педагога, а также не может выбрать время на себя и слишком замотанная. Сидишь дома с ребенком и не работаешь? — тупая деградирующая курица, скоро муж тебя бросит, и правильно сделает. Увлеченно работаешь? — мать-кукушка, карьеристка, расчетливая стерва, зачем рожала? Молодая мать — существо, которому в нашей системе координат предъявляют претензии все: педиатр, ее родители и родители мужа, воспитатель, ее врачи, учитель, а также, естественно, соседская бабушка, прохожий, водитель маршрутки… А потом удивляются, почему материнские форумы или песочница — сборище агрессивных и раздражительных женщин.

Непрерывное обвинение матери во всем находит свое прямое отражение в языке. Обратите внимание, как он богат и щедр, когда нам надо не напрямую, но однозначно указать на чью-то вину. “Почему он У ВАС плачет?” — и сразу понятно, что не сам по себе плачет, а по вине родителей. Я чуть не зааплодировала от восторга, когда однажды при мне один молодой отец укоризненно сказал своей жене:

— Кажется, он У ТЕБЯ описался.

То есть у нее он описался, а у него нет. Она плохая мать, а он мимо в белом проходил. (Про то, чтобы пойти и самому молча переодеть ребенка, речи, конечно, даже не шло.)

Или вот еще варианты: всякие страдательные конструкции типа “этот ребенок явно ИЗБАЛОВАН” — и всем сразу ясно, кто в этом виноват; “В НАШЕ ВРЕМЯ родители были более ответственными” — и все понимают, что в нынешнее время родители совсем другие; “где вы были раньше?”, ну и, конечно, прекрасное и универсальное — “ТЫ ЖЕ МАТЬ!”. Это вообще мое любимое. Это “яжемать” наоборот. Одной должны все, другая должна всем. Небольшая, но чувствительная разница — хотя и то, и другое — патология.

Однако есть одна конструкция, которая иногда действует, как волшебная палочка. Ее не обязательно произносить вслух — но полезно время от времени прокручивать в собственной голове. Дарю:

— Я родилась не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям.

Автор: Ксения Кнорре Дмитриева

По материалам: www.snob.ru

Смотрите также:
Перестаньте воспитывать маму
Хватит все тащить на себе. Оставьте детей мужу
9 книг, которые помогли мне лучше понимать ребенка



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: