Лиз Гилберт: разрешите себе чувствовать то, что вы на самом деле чувствуете, а не то, что вам кто-то навязывает

Юлия Корж
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.

У каждого из нас есть свой список чувств, которые мы прячем поглубже в себя. Мы и сами не очень хотим с ними встречаться, так как считаем, что так чувствовать или переживать те или иные события – это неправильно и нехорошо. Мы боимся, что нас будут осуждать, и в большинстве случаев мы правы: многие чувства в обществе осуждаются, а их проявление не приветствуется.



Однако с развитием психологии нам все чаще говорят, что чувства – это не то, о чем можно просто забыть или спрятать в себе. Такой подход ведет к болезням, тревоге и беспокойству. Писательница и автор известной книги “Есть. Молиться. Любить” также уверена, что для того, чтобы жить цельно, надо научиться принимать любые свои чувства. Она опубликовала эссе о “неправильных” чувствах, на которые каждый из нас имеет право.

Нет “неправильных” чувств 

Дорогие, однажды я пришла к терапевту по странной причине. Мне было страшно, что я могу оказаться социопатом.

Почему? Я думала, что чувствую что-то не то.

Мне было 30, я была замужем – и по всем признакам я должна была мечтать о рождении ребенка. Все замужние женщины за тридцать, кажется, мечтают о ребенке.

Но мне не хотелось иметь ребенка. Мысли о детях наполняли меня не радостью, а беспокойством.



Тогда я решила: наверное, я – социопат! (и пошла к терапевту, чтобы подтвердить диагноз и разобраться с тем, что теперь делать). Добрая женщина заботливо объяснила мне разницу между мной и социопатом. “Социопат”, – сказала она, – неспособен чувствовать. А вы как раз переполнены чувствами. Проблема скорее в том, что вы считаете, что вы чувствуете что-то не то”.

Вот почему мне было страшно – не потому, что у меня отсутствовала способность ощущать, а потому, что мне было трудно признать мои чувства правильными. Я переживала, потому что считала, что есть “те” и “не те” эмоции по поводу каждого события, и если я ловлю себя на “не тех” эмоциях, со мной что-то не в порядке.

К счастью, теперь я больше так не думаю.

Мы не операционные системы!

Мы с вами люди.

Мы сложно устроены. Каждый из нас уникален. Мы идеальны в своей неидеальности. Каждый из нас знает себя лучше остальных. Нет единственно правильного способа чувствовать.

Общество, разумеется, транслирует некоторые способы… и в наших головах они становятся единственно правильными. А когда отказываешь своим чувствам и стараешься подстроиться под общество, личность начинает страдать. Приходится заглушать свои чувства нездоровыми пристрастиями, внутренним критиком – или вообще заставлять себя перестать воспринимать собственные чувства! В какой-то момент можно действительно довести себя практически до социопатии, подавив все свои эмоции.

Бывало ли у вас, чтобы вы чувствовали что-то не то?



За последние годы я собрала обширную коллекцию неподходящих чувств.

Одна моя подруга поймала себя на ощущении горя в день собственной свадьбы. Это определенно было что-то не то. Вообразите себе триста гостей, дорогое платье от Веры Вонг – и горе?

Стыд, которым она прикрывала это чувство горя, испортил ей последующие годы брака. Разумеется, лучше не чувствовать ничего, чем чувствовать что-то не то!

Другая подруга, писатель Энн Патчетт, недавно опубликовала смелое эссе о другом неподходящем чувстве. Когда после мучительной болезни умер ее отец, Энн переполняло счастье. Но люди, прочитавшие ее эссе в Интернете, испепелили ее комментариями. Ведь так нельзя себя чувствовать. Однако Энн чувствовала себя именно так – несмотря на то (или из-за того), что она обожала отца и ухаживала за ним. Она была счастлива за него и за себя, потому что мучение подошло к концу. Но вместо того, чтобы умолчать об этом неправильном чувстве, она рассказала о нем открыто. Я горжусь ее смелостью.

Другой друг после долгих лет признался: “Я ненавижу Рождество. Я всегда его ненавидел. Не буду больше его праздновать!”. Так нельзя!

Подруга не чувствует грусти или сожаления по поводу аборта, который она сделала тридцать лет назад. Да как она посмела!

Друг перестал читать новости и обсуждать политику, потому что набрался смелости и сказал: “Если честно, мне больше нет до этого дела”. Так нельзя!



Один друг сказал мне: “Знаешь, говорят – никто еще не жаловался при смерти, что провел слишком мало времени на работе? Потому что семья и друзья гораздо важнее? Так вот, я, пожалуй, стану первым. Я обожаю мою работу, она мне приносит больше радости, чем семья и друзья. Да и работать куда легче, чем справляться с семейными проблемами. Я на работе отдыхаю”. Что? Так нельзя!

Подруга думала, что сходит с ума, когда почувствовала громадное облегчение – ее муж ушел после двадцати лет “хорошего брака”. Она отдавала всю себя семье, она верила ему и была верна – но он оставил ее. Она должна страдать! Она должна чувствовать, что ее предали, обидели, унизили! Есть сценарий, по которому следует себя вести хорошей жене, когда муж решает развестись – но она уклонилась от жизни по этому сценарию. Все, что она чувствовала, – радость от неожиданной свободы. Ее семья беспокоилась. Ведь моя подруга чувствовала что-то не то. Они хотели купить ей таблеток и сводить к врачу.

Моя мама призналась однажды, что самое счастливое время в ее жизни началось, когда мы с сестрой уехали из дома. В каком смысле? У нее должен был быть синдром пустого гнезда и масса страданий! Матери должны скорбеть, когда дети покидают дом. Но моя мама хотела станцевать джигу, когда ее дом опустел. Все матери страдали, а она хотела петь, как птица. Разумеется, она никому в этом не призналась. Ее бы сразу обличили как плохую мать. Хорошая мать не радуется свободе от детей. Так нельзя! Что скажут соседи?



И еще одно на десерт: однажды мой друг узнал о своем смертельном диагнозе. Он любил жизнь больше, чем кто бы то ни было. И его первая мысль была: “Слава богу”. Это ощущение не уходило. Он был счастлив. Он чувствовал, что сделал все правильно и скоро все закончится. Он умирал! Он должен был чувствовать страх, ярость, боль, уныние. Но все, о чем он мог думать, было – больше не нужно ни о чем волноваться. Ни о сбережениях, ни о пенсии, ни о сложных отношениях. Ни о терроризме, ни о глобальном потеплении, ни о починке крыши гаража. Ему даже не нужно было волноваться о смерти! Он знал, как закончится его история. Он был счастлив. И он оставался счастлив до самого конца.

Он сказал мне: “Жизнь – непростая штука. Даже хорошая жизнь. У меня была хорошая, но я устал. Время уходить домой с вечеринки. Я готов идти”. Да как он может? Врачи твердили, что он в состоянии шока, и зачитывали ему пассажи из брошюры о горе. Но он не был в состоянии шока. Шок – это когда чувств нет. У него было: чувство счастья. Врачам просто оно не нравилось, потому что это неправильное чувство. Однако у моего друга было право чувствовать то, что он чувствовал – разве шестидесяти лет осознанной и честной жизни недостаточно для того, чтобы завоевать такое право?

Друзья, я хочу, чтобы вы разрешили себе чувствовать то, что вы на самом деле чувствуете, а не то, что вам кто-то навязывает как правильное чувство.

Я хочу, чтобы вы опирались на свое собственное ощущение.

Я хочу, чтобы слова “чувствует что-то не то” вызывали у вас смех, а не стыд.

Мой друг Роб Белл рассказывал о том, как спрашивал своего терапевта: “Нормально ли то, что я чувствую себя так?”, а тот терпеливо отвечал: “Эх, Роб… нормального уже давно ничего нет”.

У меня тоже нормального уже давно ничего нет. Я не собираюсь страдать и стыдиться из-за того, что мне взбредает почувствовать.

Если я счастлива, мое счастье правдиво и реально для меня.

Если я скорблю, моя скорбь правдива и реальна для меня.

Если я люблю, моя любовь правдива и реальна для меня.

Никому не лучше, когда я заставляю себя думать, что чувствую что-то другое.

Живите цельно. Чувствуйте то, что вы уже чувствуете.

Все остальное – что-то не то. Для вас.

С любовью,

Лиз Гилберт.

Автор: Лиз Гилберт

По материалам: www.lady.tut.by



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: