Чего хочет каждый ребенок

Таким вопросом не раз задавались родители, ребенок которых плохо себя вел. Что он хочет всем этим сказать? Чего он добивается? Почему не понимает с первого раза, что так нельзя? Нам часто кажется, что дети только и хотят развлекаться и бездельничать. Если дать им волю, так они совсем отобьются от рук. А их плохое поведение – это прямое свидетельство нашей родительской беспомощности.



Как только родители не пытаются объяснить плохое поведение ребенка. Многие восклицают, что он специально это делает, чтобы насолить родителям. Но так ли это? Психолог Людмила Петрановская уверена, что главный детский мотив – это не довести маму с папой до белого каления. В основном, дети не хотят ничего плохого. Если мы будем об этом помнить, то будем и менее болезненно реагировать на их поведение или ошибки.

Чего же на самом деле хотят дети?

Ребенок хочет вовсе не только конфет, игрушек, компьютера без ограничений и каникул 365 дней в году. Он, как и всякий нормальный человек, хочет:

  • хорошо себя чувствовать (не испытывать страданий, не бояться, не делать чего-то очень неприятного);
  • быть любимым, принятым, нравиться (своим родителям, сверстникам, учителям), в том числе быть уверенным, что от тебя не откажутся;
  • быть успешным (в отношениях с родителями, в дружбе, в игре, в учебе, в спорте);
  • быть услышанным, понятым, общаться, дружить, получать внимание;
  • быть нужным, чувствовать принадлежность, знать свое место в семье;
  • знать правила игры и границы дозволенного;
  • расти, развиваться, реализовывать способности.

Хорошие такие, правильные желания и потребности.



Как ни странно, при ближайшем рассмотрении оказывается, что всеми своим выкрутасами и неприятными поступками дети чаще всего добиваются именно этих целей. Причем добиваются всеми имеющимися в их распоряжении средствами. Цели, еще раз обратите внимание, совершенно благовидные и понятные. Ничего плохого он не хочет. Почему же, раз он хочет как лучше, получается как всегда?

Практически любое трудное поведение – это не что иное, как поведение примитивное, грубое, «простое», действие по кратчайшей траектории. Привлечь к себе внимание истерикой – просто, врезать в ответ на обидные слова – просто, уйти, хлопнув дверью, если что-то обидело, – просто, отказаться делать уроки, поскольку трудно и непонятно, – просто.

При этом даже самое ужасное поведение не направлено по своей подлинной цели «против» кого-то, оно всегда «за» ребенка, его цель – удовлетворить какие-то его потребности: получить внимание родителя, защитить себя от душевной боли, не быть неуспешным. Но добиться того же самого более приемлемыми и приятными способами он не может или не знает как.

Ребенок пришел из школы домой, в дневнике двойка по русскому. Мама спрашивает:

– Ну, как сегодня в школе, что получил?

– Ничего, меня не спрашивали. А мама-то как раз по дороге из магазина встретила его учительницу и про двойку знает.
– Ты уверен? А я вот слышала, что спрашивали.

Ребенок делает глаза еще честнее и шире, добавляет в голос уверенности :

– Нет! Не спрашивали! У нас сегодня вообще никого не спрашивали, была новая тема.

– Да как ты смеешь так нагло мне в лицо врать! – кричит мама уже вне себя от гнева.



Что происходит? Ребенок, конечно, понимает, что за двойку его не похвалят. Ну не убьют, конечно, и даже не побьют, но мама расстроится, будет ругать или засадит дополнительно заниматься. Ему не хочется всего этого, хочется, чтобы тихо-мирно и без неприятностей. Как этого добиться? Детское сознание магично: скажи «халва» – будет сладко. Вот он и говорит уверенным голосом, что нет никакой двойки, и сам в это почти верит. Раньше получалось. А тут мама не верит, сомневается. Значит что? Плохо вру, некачественно. Надо поднажать. Добавить «честности». И чего это мама так разозлилась?

Даже если нам кажется, что ребенок делает что-то «назло» и его единственная цель – довести нас до белого каления, это почти наверняка не так. Просто потому, что наше «белое каление» само по себе ему совершенно ни к чему.

Возможно, он хочет проверить прочность привязанности и убедиться, что «даже такого» мы его все равно любим.

Возможно, он уже напуган взрослыми и хочет всегда быть главным, настаивать на своем, обеспечивая тем самым собственную безопасность – ведь если он «главный», мы не сможем причинить ему никакого вреда.

Возможно, он хочет найти, где проходят границы дозволенного, потому что границы – не только запреты, но и гарантия безопасности, и дети это прекрасно знают.

Возможно, он просто не может справиться со злостью на что-то, выливая ее на нас, и это его способ, чтобы не погрузиться в пучину обиды, отчаяния, депрессии.

Возможно, он просто по-детски чего-то очень сильно хочет, но не верит, что его желания нам важны и интересны, поэтому ему в голову не приходит ими поделиться – проще добиваться заветной цели «своей мозолистой рукой».

Или просто хочет избежать неприятностей, как в нашем примере, и в силу своей детской еще наивности не понимает, что только увеличивает масштаб проблемы.

Автор: Людмила Петрановская («Если с ребенком трудно»)



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: