В. А. Сухомлинский: 50 важнейших принципов воспитания

suhomlinskiy_2

Выдающийся советский педагог, писатель, человек, внесший огромный вклад в развитие педагогики, чьи высказывания и строки из книг стали крылатыми выражениями — Василий Александрович Сухомлинский. Он создал такую систему образования, в основе которой находится личность ребенка. Он считал, что именно она обладает высшей ценностью, и она должна стать основой процесса образования и воспитания. Сухомлинский огромное значение уделял формированию мировоззрения ребенка через труд, познание красоты окружающего мира, творческой деятельности, чтения книг и сочинения сказок вместе с детьми.



В своих известных произведениях «Письма к сыну», «Сердце отдаю детям», «Воспитание человека» он сформулировал базовые принципы воспитания ребенка. И несмотря на то, что эти принципы были обозначены им около полувека назад, они и сегодня не теряют актуальности, а скорее даже наоборот.

50 важнейших принципов воспитания

  1. Ум ребенка находится на кончиках его пальцев.
  2. Только тот сможет стать настоящим учителем, кто никогда не забывает, что он и сам был ребенком.
  3. Каждый твой шаг в конце концов отражается на твоем ближнем, потому что идешь ты куда-то и с какой-то целью; каждое твое слово в душе другого отзовется, но, как оно отзовется, это зависит от тебя. Уже то, что ты смотришь на окружающий мир и видишь его, таит в себе и добро, и зло: всё зависит от того, что ты увидишь и как увидишь.
  4. На каждом шагу перед ребенком, подростком, юношей — камень, который можно обойти, но можно и убрать с дороги, освободив ее для других людей и расчистив тропинку к собственной совести.
  5. Отметка должна вознаграждать трудолюбие, а не карать за лень и нерадивость. Если учитель усматривает в двойке и единице кнут, которым можно подстегивать ленивую лошадь, а в четверке и пятерке пряник, то вскоре дети возненавидят и кнут и пряник.
  6. Лучше всего чувствуют себя те, кто рано ложится спать, спит достаточно времени, рано пробуждается и занимается интенсивным умственным трудом в первые пять-десять часов после пробуждения (в зависимости от возраста). В последующие часы бодрствования интенсивность труда должна ослабевать. Совершенно недопустим напряжённый умственный труд, особенно заучивание, в последние 5-7 часов перед сном. На многих фактах мы убедились, что, если ребёнок в течение нескольких часов перед сном сидит за уроками, он становится неуспевающим.
  7. Искусство и мастерство воспитания заключается в том, чтобы ни один камушек не остался обойденным, чтобы совесть не давала человеку покоя, если в душе зашевелится мягкое, с первого взгляда безобидное существо, имя которому — лень.
  8. Малыш плохо выполняет работу не потому, что не хочет, а потому, что не имеет представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, – за что же ему ставить оценку?
  9. Мы приходим в мир для того, чтобы постигнуть красоту, утвердить, создать ее.


  10. Кое-кто из родителей (к сожалению, и отдельные педагоги) считают, что в разговоре с детьми надо всегда придерживаться какого-то детского тона; в этом тоне чуткое ухо ребенка улавливает сюсюканье. На детский лепет взрослого человека неискушенное детское сердце откликается капризами. Я всегда остерегался опасности сбиться на этот тон и, ни на мгновенье не забывая, что передо мной дети, видел в маленьком человеке будущего взрослого гражданина.
  11. Самое плохое, что нередко сопровождает труд детей, это мысль, что они делают большое одолжение взрослым и поэтому заслуживают большой похвалы, даже награды….
  12. Трудно представить что-либо другое, в большей мере уродующее душу ребенка, чем эмоциональная толстокожесть, порожденная несправедливостью. Испытывая безразличное к себе отношение, ребенок теряет чуткость к добру и злу. Он не может разобраться, что в окружающих его людях доброе и что злое. В его сердце поселяется подозрительность, неверие в людей, а это — самый главный источник озлобленности.
  13. Мышление начинается с удивления.
  14. Тот, кто не знает границ своим желаниям, никогда не станет хорошим гражданином. Эгоисты, шкурники, люди, равнодушные к горю и невзгодам других, как раз и вырастают из тех, кто в детстве знает лишь свои желания и не обращает внимания на интересы коллектива.
  15. Умение управлять желаниями — в этой, казалось бы, самой простой, а на самом деле очень сложной человеческой привычке — источник человечности, чуткости, сердечности, внутренней самодисциплины, без которой нет совести, нет настоящего человека.
  16. Воспитать в детском сердце подлинно человеческую любовь, тревогу, волнения, заботы, переживания за судьбу другого человека.
  17. Если ты слышишь порицание, осуждение от старших, от своих товарищей, помни, что, порицая и осуждая, они хотят тебе добра. Чрезвычайно широк диапазон человеческого отношения к злу — от нахмуренных материнских бровей и тяжелого молчаливого вздоха до многолетнего заключения в тюрьму — всё это направлено на то, чтобы спасти человека. Пусть же пробудят в твоей душе угрызения совести тревожные глаза матери и непролитые, засохшие от обиды слезы, тогда не нужны будут строгие приговоры судей и тюрьмы. Развивай чуткость своей совести.
  18. Самое главное, чтобы маленький человек устыдился, — вот тогда он и убоится. Стыд — это, образно говоря, воздух, на котором держатся крылья человеческой ответственности. Чувствуя ответственность, человек боится — боится оказаться плохим. Этот страх не сковывает силы, а стимулирует их, порождая мужество, бесстрашие, моральную стойкость и несгибаемость.
  19. Не иди на компромисс со своей совестью, только так можно выковать характер.
  20. Самое страшное для человека  — это превратиться в спящего с открытыми глазами: смотреть и не видеть, видеть и не думать о том, что видишь, добру и злу внимать равнодушно; проходить спокойно мимо зла и неправды. Опасайся этого, сын, больше смерти, больше любой самой страшной опасности.
  21. Человек без убеждений — тряпка, ничтожество. Раз ты убежден, что на твоих глазах творится зло, пусть сердце твое кричит об этом, борись против зла, добивайся торжества правды.


  22. По-настоящему добрый, человечный человек умеет глубоко ненавидеть — ненавидеть зло, ненавидеть наших врагов — поджигателей войны, растлителей душ молодого поколения. Ненависти же нам нужно учить так же, как и доброте.
  23. Подлинная любовь рождается только в сердце, пережившем заботы о судьбе другого человека. Как важно, чтобы у детей был друг, о котором надо заботиться.
  24. В семейной жизни, храня свое достоинство, надо уметь уступать друг другу…
  25. Учение — не механическая передача знаний от учителя к ребенку, а прежде всего человеческие отношения. Отношение ребенка к знаниям, к учению в огромной мере зависит от того, как он относится к учителю.
  26. Самой главной чертой педагогической культуры должно быть чувствование духовного мира каждого ребенка, способность уделить каждому столько внимания и духовных сил, сколько необходимо для того, чтобы ребенок почувствовал, что о нем не забывают, его горе, его обиды и страдания разделяют.
  27. Для ребенка наибольшей несправедливостью со стороны учителя является то, что учитель, поставив несправедливо, по его глубокому убеждению, неудовлетворительную оценку, стремится еще и к тому, чтобы за эту оценку его наказали родители. Если ребенок увидел, что учитель обязательно хочет сообщить родителям о двойке, он ожесточается и против учителя, и против школы. Умственный труд становится для него ненавистным. Огрубение чувств переносится на отношения с другими людьми и, прежде всего, с родителями.
  28. Родители знают: если у сына или дочери в дневнике нет оценок — значит не все благополучно. Знают они и то, что отсутствие оценок — это не вина ребенка, а его беда. А в беде надо помогать.
  29. Я убедил родителей, чтобы они никогда не требовали от детей самых высоких оценок, не рассматривали неудовлетворительную оценку как показатель лени, нерадивости, недостаточного усердия.
  30. К каким только ухищрениям не прибегают дети, чтобы скрыть от матери и отца свои неудачи в школе, а от учителя — нерадивость. Чем больше недоверия к ученику, тем больше ребенок проявляет изобретательности в обмане, тем благоприятнее почва для лени и нерадивости.
  31. Тот, кого я учу, — это прежде всего живой человек, ребенок, а потом — ученик. Оценка, которую я ставлю ему, — это не только измеритель его знаний, но, прежде всего, мое отношение к нему как к человеку.
  32. Смысл жизни — в служении людям.
  33. Учитель лишь тогда становится воспитателем, когда в его руках тончайший инструмент воспитания — наука о нравственности, этика.
  34. Призвание — это не что-то приходящее к человеку извне. Если бы в средней школе, начиная, наверное, со второго класса, ты не сидел над схемами радиоприемников, если бы не трудился — вряд ли появилось бы это призвание. Призвание — это маленький росточек таланта, превратившийся в крепкое, могучее дерево на благодатной почве трудолюбия. Без трудолюбия, без самовоспитания этот маленький росток может засохнуть на корню.
  35. Меня очень беспокоит потребительское отношение некоторой части нынешней молодежи к духовным ценностям, особенно к музыке. Не хотят учиться играть на скрипке или на кобзе, не хотят петь. Довольствуются музыкой, записанной на пленку. Нажал кнопку — и музыка есть, не надо учиться, не надо думать. Так легко дойти до полного отупения.
  36. Где зубрежка — там и шпаргалка. Это самое страшное, это гибель для творческого разума. Прибегающий к шпаргалкам обрекает себя на ограниченное скольжение по поверхности фактов и явлений, превращает сам себя в ленивое, малоразвитое существо. Шпаргалки в вузах — это дитя лени мысли. Они как раз и появляются в результате того, что человек не рассуждает, не размышляет; у него нет ничего непонятного, он стремится запомнить, запомнить, запомнить…
  37. Инженером можно стать за 5 лет, учиться же на человека надо всю жизнь.
  38. У тебя будут дети, ты будешь озабочен тем, чтобы они стали настоящими людьми; так знай же, что самое главное в творении человека — это воспитание способности дорожить человеческой жизнью как самым дорогим, бесценным богатством.


  39. Никогда не поднимает руку на другого человека тот, кто в детстве близко к сердцу принимает радости и горечи другого человека, кто готов отдать свою радость, свое благополучие во имя того, чтобы отец, мать, сестра, брат, дедушка, бабушка не знали горя, страданий.
  40. Настроить самую тонкую струну в человеческой душе — человечность — это значит прежде всего научить маленького человека творить радость для другого человека и испытывать в связи с этим высшую человеческую радость.
  41. Чем меньше у человека культуры, чем беднее его умственные, эстетические интересы, тем чаще просыпаются инстинкты и дают о себе знать грубостью.
  42. Не должно быть людей незаметных, людей — безвестных пылинок. Каждый должен сверкать, как сверкают на небе миллиарды миллиардов Вселенных. Быть неповторимой личностью — это зависит в большей мере от самой личности. Надо стремиться к тому, чтобы не быть серым, незаметным.
  43. Надо тонко чувствовать три вещи: можно, нельзя и надо. Тот, кто чувствует эти вещи, обладает важнейшей особенностью гражданина — чувством долга
  44. Ты имеешь право говорить о зле в родном доме только тогда, когда ты сделал что-то хорошее. Право сказать одно слово о плохом добывается десятью добрыми делами.
  45. Самое важное и самое трудное для человека — всегда, во всех обстоятельствах оставаться человеком.
  46. Помни, что детское счастье по своей природе эгоистично: добро и благо, созданные для ребенка старшими, он воспринимает как нечто само собой разумеющееся. До тех пор, пока не почувствовал, не пережил на собственном опыте (а опыт сам к нему никогда не придет), что важнейший источник его личной радости — это труд и пот старших, он будет убежден, что мать и отец существуют лишь для того, чтобы приносить ему радости и счастье. С первого взгляда это кажется парадоксальным: в честной трудовой семье, где родители души не чают в детях, отдавая им все силы своего сердца, дети иногда вырастают бессердечными. Но никакого парадокса здесь нет: ребенок вырастает лишь потребителем радостей, а это самое страшное, что может быть в воспитании, потому что величие и красоту добра переживает лишь тот, кто знает высшую человеческую радость — радость творения добра для людей. Только эта, поистине бескорыстная и поэтому подлинно человеческая радость является силой, облагораживающей юное сердце.
  47. Жалость к самому себе — вот душевное состояние, которое я без преувеличения называю неисчерпаемым источником эгоизма. Не допускай, чтобы у детей зародилось это состояние, оно породит ожесточенность. Пусть человек умеет жалеть себя лишь поскольку, поскольку он умеет быть добрым и жалостливым к другим.
  48. Я твердо убежден, что человечность, сердечность, доброта любого человека измеряются тем, как относятся к нему дети. Тот, кого любят дети, — настоящий человек.
  49. Труд — это, прежде всего, сфера эмоциональной жизни детей. Ребенок стремится работать тогда, когда труд дает ему радость.
  50. Изнеженные и распущенные индивидуумы формируются тогда, когда в их жизни главенствует единственная радость — радость потребления.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: