В 1979 году педиатры и детские психологи попытались сказать обществу, что с его детьми что-то неладно

Юлия Корж
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.

Нам кажется, что маленькие дети в силу своего возраста не запомнят многие события, которые с ними происходили. Так оно и есть. Дети очень смутно помнят свое раннее детство. Однако не зря психологи говорят о нем как обо одном из самых важных жизненных отрезков для формирования личности человека. Все, что мы переживаем в младенчестве и дошкольном возрасте, уходит в подсознательное и становится частью нашего “я”. Именно поэтому мы не можем найти логического объяснения некоторым своим страхам и поступкам, мыслям и переживаниям.

Современные представления о том, в чем нуждается новорожденный ребенок, так отличаются о том, что думали раньше и что считали правильным наши мамы и бабушки. Тогда никто особо не задумывался, как скажется на младенце его пребывание в яслях, игнорирование плача и отношения в самой семье. Такими были условия жизни. Однако изменения, которые можно было наблюдать в поведении детей, не прошли не замеченными. Например, в статье из газеты “Первое сентября” (за 2001 год) говорится о том, что в 1979 году педиатры и педагоги забили тревогу и попытались сказать обществу, что с его детьми что-то неладно.

Предупреждение об опасности, которое нам сделали двадцать с лишним лет назад

Во всех учебниках по детской психологии описаны трагические для психики последствия госпитализма – когда за ребенком ухаживают, предоставляя ему все необходимое для физического выживания, но не любят его, не общаются с ним, когда нет лично ему, этому ребенку, принадлежащего взрослого. Конечно, никто не ставил таких чудовищных экспериментов на живых детях; но наблюдать за подобным можно в любом Доме ребенка, где на одну няню приходится много брошенных или осиротевших малышей, да и платят ей не за любовь, а за элементарную их гигиену и безопасность. Примерно то же самое западные психологи могли наблюдать в сиротских домах и приютах прошлого – да и нынешнего – века.

Все эти наблюдения показали, что лишенный персональной опеки, любви и ласки ребенок не может полноценно развиваться: он много позже начинает ходить, говорить, страх перед окружающим миром блокирует у лишенного чувства защиты малыша врожденную любознательность, исследовательские (ориентировочные) инстинкты. Считается доказанным, что дети, выросшие не в семье, испытывают особые трудности в интимных отношениях, они с трудом заводят семью и часто бывают не слишком хорошими родителями своим детям во всем, что касается эмоциональных связей (как мы только что выяснили, жизненно необходимых ребенку для нормального развития).

Противоположный полюс – семейные дети из полных семей, с детства окруженные любовью и вниманием близких. А что между этими полюсами?

Между – неполные семьи, неблагополучные семьи, семьи, родители в которых почему-либо холодны к детям. Между – дети, проводящие огромную часть жизни вне дома, в яслях и детских садах, в садах-пятидневках.

В 1979 году состоялась научно-практическая конференция с захватывающим названием “Психологические основы формирования личности в условиях общественного воспитания”. Тезисы издали тиражом 500 экземпляров на ротапринте, так они и пылятся где-нибудь на полках: их и “секретить” не надо, кто ж туда нос сунет…

А зря. Двадцать с лишним лет назад педиатры и детские психологи попытались сказать обществу, что с его детьми что-то неладно.

Например, в одном из докладов рассказывали о результатах пятнадцатилетнего наблюдения за годовалыми малышами, которых ровно в этом возрасте принято было отдавать в ясли. О том, как у них, оставшихся без мамы, резко подскакивал уровень адреналина в крови – верный спутник настоящего стресса – и держался у кого-то три часа, у кого-то три дня, у кого-то три месяца, а у кого-то через три месяца снова подскакивал. Как дети теряли приобретенные навыки и умения, кроме двигательных: с быстротой маленького животного они заползали в угол манежа, чтобы хоть спина оказывалась защищенной. Как панически боялись сверстников и упорно орали, добиваясь, чтобы их взял на руки взрослый. О том, что более всего страдали и медленнее всего восстанавливались начатки интеллекта: дети, дома перешедшие к этому времени от гуления к лепету, который уже “предречь”, возвращались вспять; иссякало любопытство, вытесненное страхом и тревогой. Еще говорилось, что у некоторых (“тяжелая адаптация”) так называемый ясельный стресс длится до полугода; кто хоть раз наблюдал за развитием маленьких детей, тот знает, как это невероятно много – полгода. Конечно, не говорили на конференции о более длительных и глубоких последствиях этого стресса, потому что они до сих пор не изучены.

Однако можно предположить, что этот первый опыт беспомощной брошенности и ужаса от тотальной своей незащищенности в мире, полном опасностей, вряд ли увеличивает открытость миру, доверчивость к нему, которые – как базовые свойства личности – младенец, по мнению американских психологов, приобретает в первые полгода жизни. И зависит это от эмоциональной связи с матерью в период кормления. Вот эта самая только установившаяся связь и подвергается серьезному испытанию “ясельным стрессом”.

В детском саду, как принято у нас считать (кем угодно, только не психологами), начинается воспитание социальных навыков, которые трудно приобрести в семье и которые легко и непринужденно приобретаются в общении с себе подобными под присмотром квалифицированного взрослого. Начинать это воспитание у нас положено с трех лет. Но многочисленные эксперименты показали, что в этом возрасте потребность ребенка во взрослом – как источнике не только защиты и эмоциональной поддержки, но и образцов поведения – у трехлетки намного выше, чем в общении со сверстниками, что общаться с ними он просто не умеет, они представляют для него минимальный интерес, и только специальные усилия взрослого могут пробудить этот интерес. Психологи как-то поинтересовались, сколько раз обращается к каждому ребенку в специально отведенные для игр и общения два часа воспитатель в детском саду. Подсчитали: среднестатистический воспитатель – от 0 до 5 раз. Причем чаще всего он общается с наиболее активными детьми, у которых и так не слишком много проблем, а на долю замкнутых или слегка заторможенных детей как раз и приходится тот самый 0, хотя именно они больше всего и нуждаются во внимании взрослого. Об этом, кстати, тоже рассказывали на той конференции в 1979 году.

Отлученным от дома на большую часть дня детям практически негде взять образцы близких отношений людей друг с другом. Конечно, вечером, после детского сада, уставшая мать успевает сказать пару теплых слов мужу, тоже уставшему и только расположившемуся у телевизора. Разумеется, какие-то впечатления ребенок получит в выходные, во время отпуска, если проведет его с родителями. Но всего этого материала катастрофически не хватает не то чтобы на более или менее четкое представление о стратегиях интимных отношений людей друг с другом, но, как утверждают последние исследования, материала не хватает даже на детские ролевые игры: дети все реже играют в близких взрослых, все чаще воспроизводят в этих играх сюжеты телесериалов о Хосе Игнасио и о Марии, которая беспрерывно плачет.

Любовь и безусловная поддержка взрослого создают психологический тыл, дают уверенность в себе, в том, что ты – действительно ценный объект, достойный любви и уважения. Первая самооценка конструируется исключительно из мнений близких взрослых, из их отношения к ребенку. А человек в значительной степени таков, каким он сам себя видит; так он относится и к другим, вырабатывая стратегии поведения в зависимости от этой самой “Я-концепции”.

Как показало проведенное в восьмидесятые годы в детских садах-пятидневках исследование, больше половины малышей от четырех до шести уверены, что мамы их не любят. В конце концов не так важно, правда это или нет, важно, что они так думают…

Которое уже поколение вырастает в наших яслях и детских садах?

Возможно, способность любить другого человека – неважно, ребенка, мужа, друга или маму, – дана совсем не каждому. Наверное, число людей, которым этот дар дан от рождения, от природы, столь же постоянно, как и число гениев в математике или серьезных психических больных (последних, например, специалисты уже подсчитали: примерно 5 процентов населения во все времена и у всех народов). Однако совершенно определенно, что эта эмоция, чтобы проявиться, должна принять некую культурную форму, свою в разные эпохи. Конечно, любви не учат, как игре на фортепьяно, но все-таки и тут нужны образцы, опыт, впитываемые с детства из самого воздуха семейной атмосферы, из форм, которые принимает привязанность отца и матери и в которых принимается ответная привязанность ребенка.

Вырванные из семьи, лишенные “своего” взрослого, дети из поколения в поколение оставались без этого опыта любви. Неуверенные в себе, комплексующие. Люди, которые очень хотят любить – но не умеют.

Психологи говорят, что наибольшие трудности современные подростки испытывают, налаживая нормальные человеческие отношения друг с другом. Социологи утверждают, что молодые супруги не ждут эмоциональной поддержки от своих жен и мужей в трудную минуту.

Современные старшеклассники больше всего хотели бы в будущем создать счастливую семью, но большинство из них уверены, что это невозможно.

Кризис семьи происходит во всей ойкумене развитых европейских стран. Везде ищут новые формы семейного общежития. У нас кризис явно обострен советской системой дошкольного общественного воспитания, такой, как она сложилась и существует до сих пор. Я совсем не думаю, что надо срочно выгнать с работы всех матерей и посадить их дома с детьми – вряд ли это возможно, да и вряд ли это что-нибудь изменит.

Необходимо по крайней мере осознать проблему…

Автор: Ирина Прусс

По материалам: www.ps.1september.ru

Подписывайтесь на паблик-чат Я happy МАМА в Viber

Смотрите также:
О вреде раннего развития: вместо гениев – солдаты
Материнство в XXI веке: дефект и непосильный груз для женщины?
Педиатр Андрей Пеньков о “синдроме уязвимого ребенка” и агрессивной медицинской среде



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: