Родители — строгие судьи или надежный тыл?

Родители часто оказываются в ситуации, когда надо оценить поведение или заслуги ребенка. Вот он принес свой первый рисунок, добился победы на олимпиаде или, наоборот, заработал плохую отметку в школе или прогулял урок. От того, как близкие взрослые отреагируют на ребенка, зависит очень многое. Осознавая свою ответственность, родители стараются настроить его на успех, мотивировать не сдаваться, становиться лучше, исправлять свои ошибки.



Сделать это можно двумя способами: страхом или поддержкой. В первом случае ребенок боится разочаровать родителей, потому что ему страшно быть наказанным, страшно, что мама начнет эмоциональный шантаж, страшно разочаровать. С поддержкой сложнее, потому что для ребенка надо создать условия, где он не боится рассказать о своих неудачах, где родители, не оправдывая плохой поступок, все же не перестанут его любить.

Анна Уткина о том, что семья, прежде всего, должна быть тылом для ребенка. А судей ему хватит и во внешнем мире.

Судья своему ребенку

В детском центре раннего развития, куда мы с подругой привели своих детей, сначала было хорошо. Малышей учили танцевать, лепить и рисовать, показывали, где у цыплёнка глазки, играли с резиновым мячом. Дети остались довольны. А вот родителям по окончании урока выдали «дневники», в которых, в зависимости от успехов ребёнка, красовались улыбчивые или грустные мордочки. У сына подруги, например, человечек оказался совсем печальным: малыш отказался отозваться на своё имя. У дочки человечек «расстроился» там, где следовало передать преподавателю мяч. Была и ещё одна графа, она оставалась пустой.

«Здесь вы сами оцените своих детей», – объяснили организаторы. «Понятно, что для каждой мамы её ребёнок – Эйнштейн», – попыталась пошутить моя подруга. «Нельзя так рассуждать! – возмутился преподаватель. – Приучайте ребёнка к тому, что не все будут гладить его по голове! Он должен стремиться к успеху и ждать вашей оценки тоже».



Я посмотрела на ожидающую моей оценки дочку, она пыталась съесть шнурок. «Не все будут гладить ребёнка по голове», – этот аргумент мне уже приходилось слышать. Якобы искусственными трудностями ребёнка можно подготовить к настоящим трудностям взрослой жизни. Не искалечить ещё больше, а именно подготовить. Помогала ли мне родительская оценка моих успехов посмотреть на себя со стороны? Надо ли и мне оценивать своего ребёнка?

Я вспомнила, что, пожалуй, действительно боялась строгих школьных учителей. Боялась рассердить их, потому что, несомненно, искала общественного одобрения. Ведь, как известно, невозможно жить в обществе так, как будто общества вовсе не существует.

Но родители… Их я боялась, скорее, огорчить. Боялась расстроить, потому что любила их, а они любили меня. Родители никогда не оценивали меня и не подходили с позиции строгих судей. Семья была моим тылом, моей опорой и защитой там, где другие хотели меня «судить». И неважно, шла ли речь о двойке по математике или о какой-то взрослой ошибке, о которой сама я никогда не смогу вспомнить с улыбкой или снисхождением к себе. Родители не оправдывали меня, не умаляли значимость моего проступка, не говорили, что прогуливать уроки – чудесно и свободолюбиво. Но я знала, что никогда не получу оценку «самая плохая дочь в мире» в свой семейный дневник.

Наверное, так я и представляю себе малую Церковь. Церковь, в которой грехи не отменяют, но и право судить оставляют другим. В моей семье было невозможным и абсурдным думать о побеге из дома из-за контрольной по физике. В моем мире подросток не мог покончить с собой из-за плохих результатов ЕГЭ или отчисления из университета. Всё это было бы печальным, но не смертельным, потому что я знала: уж дома-то…

Дома никто не станет оценивать меня ни грустными человечками в тетрадке, ни обидными словами, ни чрезмерно строгими наказаниями, потому что «любовь всё покрывает». Покрывает – не так, как покрывают злодеяния преступника, а так, как укрывают от всех невзгод за стенами дома, в кругу семьи. Там, где другие говорили мне «ты не справляешься», где другим не нравилось, как я играю с резиновым мячом, хожу и говорю, дома мне ставили только самые высокие оценки.



Я и родилась с плохой оценкой. В роддоме мне поставили единицу по шкале Апгар и сказали, что, если ребёнок выживет, то вряд ли будет ходить и говорить, непременно начнёт сильно отставать в развитии и уж точно сможет учиться только в коррекционной школе. Мама слышала всё это обо мне, но забрала меня из роддома, праздновала моё рождение, выходила и вырастила меня как лучшего ребёнка на Земле. Стоит ли говорить, что я научилась ходить в 11 месяцев, читать в 4 года и не страдала ни одним из тех детских заболеваний, которые мне обещали врачи. «Это, – отметила районный педиатр, глядя на моих родителей, – конечно, исключительно ваша заслуга».

Мы все, посетители детского центра, с удивлением смотрели на графу «оцените своих детей». Я нарисовала дочке сердце и написала, что буду любить её ВСЕГДА. Любой. Даже если от неё отвернется весь мир. Независимо от того, научится ли она катить резиновый мяч в нужную сторону, станет ли учителем, дворником, домохозяйкой или врачом. Независимо от того, добьётся ли успеха в понимании остальных. Независимо от оценок, которые ей будут ставить вне дома, потому что настоящая любовь «никогда не перестает». Никогда. Даже если «языки умолкнут и знание упразднится».

Есть, кстати, такое знание, которое ребёнку никто не передаст ни в одном детском центре. Знание о том, что любовь дарят и получают в подарок. Уверенность в том, что её, в отличие от общественного одобрения и хороших оценок в аттестате, невозможно заслужить. И этому знанию, пожалуй, может научить только семья.

Автор: Анна Уткина

По материалам: www.alpha-parenting.ru



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: