Просто о самом важном: как работает привязанность

Юлия Корж
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.
Мама и педагог. Интересуюсь вопросами воспитания и развития детей.

Малыш рождается – и мама уверена, что между ними особая прочная связь. Наверное, в этот момент родительская любовь самая безусловная и абсолютная. Мы принимаем нашего ребенка таким, как он есть, и он кажется нам идеальным. По мере взросления ребенка ситуация несколько меняется. Да, мы любим его по-прежнему, но начинаем предъявлять определенные требования и выдвигать условия. И, если мы перегнем палку в своих стараниях воспитывать и учить, то встречаемся с детским сопротивлением, которое называем плохим поведением или “отбился от рук”.

Мы можем напрочь забыть, что самое главное – это хорошие отношения между нами и нашим ребенком. Иногда, когда дети чувствуют, что этим отношениям что-то угрожает, он может проверять нашу привязанность на прочность.

О том, насколько важна привязанность между детьми и родителями и как она работает, читайте в отрывке из книги Людмилы Петрановской “Если с ребенком трудно”:

“Вот самая обычная ситуация: вы ждете гостей. Ваш ребенок тоже рад предстоящему празднику, он помогает вам накрывать на стол, старательно моет овощи, раскладывает салфетки, расцветает от похвалы. Это поведение привязанности, он хочет быть с вами, хочет вам нравиться, делать общее дело.

Вот гости на пороге – и ребенок вдруг смущается, прячется за вас, вам стоит труда уговорить его выйти и поздороваться. Это поведение привязанности, он осторожен с чужими, не «своими», взрослыми, и ищет защиты у родителя.

Вы сидите за столом, увлечены интересным разговором, а ребенок словно с цепи сорвался: шумит, бегает, дергает вас. Это поведение привязанности: он испытывает тревогу, видя, что вашим вниманием завладел чужой человек и хочет вашего внимания как подтверждения, что с вашими отношениями все в порядке.

Вы теряете терпение, сердитесь на него и выставляете из комнаты. Он громко плачет, бьется об дверь, начинается истерика. Это поведение привязанности: вы дали ему понять, что можете оборвать связь с ним, более того – символически прервали ее, закрыв дверь, он протестует изо всех сил, стараясь восстановить связь.

Вам становится его жалко, вы идет к нему, обнимаете, ведете умыться. Он еще какое-то время всхлипывает, потом обещает, что будет вести себя хорошо, и вы разрешаете ему остаться. Вскоре он затихает, свернувшись калачиком у вас на коленях и правда, больше не шалит. Это поведение привязанности – связь восстановлена, напряжение спало, страх отпустил, ребенок обессилен, а восстанавливать силы лучше всего рядом с родителем.

Возможно, вы никогда не думали об этом в таком ключе. Возможно, вам казалось, или вам говорили окружающие, что это все происходит потому, что ребенок избалованный, или невоспитанный, или вредничает, или перевозбудился. На самом деле все проще и все серьезней. Ему просто жизненно нужна связь с вами. Вот и все. Если это понимать и уметь видеть то, как состояние ваших отношений влияет на состояние и поведение ребенка, очень многие случаи плохого” поведения предстанут своем в другом свете”.

“Мы помним, что отношения ребенка с родителем для него еще более (чем для нас отношения с партнером. — Прим. ) значимы, он еще больше зависит о того, чтобы любовь родителя к нему была незыблема, как скала, чтобы эта связь не могла быть прервана ни ошибкой, ни глупостью, ни несовершенством характера, внешности, способностей. Попытка установить ребенку “планку ожиданий” ввергает его в глубочайший стресс, вызывает сильный протест. И вместо ожидаемого “педагогического эффекта” своих нотаций и вразумлений мы получаем явный или скрытый саботаж, а порой и парадоксальную реакцию: ребенок усиливает как раз то поведение или качество, которым мы часто бываем недовольны. Как это работает?

Представьте себе, что вы гуляете по тропе над пропастью (а это в некотором смысле вообще метафора нашей жизни), и страхует вас прочная веревка, которую держит с той стороны человек, которому вы абсолютно доверяете, больше, чем себе. Именно так воспринимает ребенок свою привязанность к родителю и родителя к нему. И вдруг вам кажется, что веревка ослабла, провисла как-то. Что случилось? Отпустил? Забыл? Бросил? Ушел? Спросить вы не можете, пойти разузнать тоже – страшно же шаг ступить, без страховки-то. Что вы будете делать?

Правильно, дергать за веревку, в надежде, что она просто немного провисла и сейчас снова натянется и станет прочной и надежной, как раньше. Дергать с замиранием сердца – а вдруг дернешь, и окажется, что на том конце ее выпустили? Но если не дернуть, то как узнать?

Вот именно это и делает ребенок, когда у него есть сомнение в прочности привязанности. Дергает за веревку. Снова пробует именно то поведение, которое, по опыту, ставит отношение к нему родителя под угрозу. “Ты по-прежнему мой взрослый? – словно спрашивает он. – Даже если я вот так делаю? Даже если я плохой? Я не могу жить в такой тревоге, ответь скорее, чтобы я знал точно”.

…Если у родителя получается дать ребенку понять, что, мол, ты, дорогой, конечно, наломал дров, но не волнуйся, я тебя по-прежнему люблю, я с тобой, можешь на меня рассчитывать, веревка прочна – ребенок успокаивается и может изменить поведение. Если взрослый в ответ тоже заводится, сам попадает под власть тревоги “Он теперь всегда будет так делать, я плохой родитель, я не справляюсь, он меня не слушается, это он назло, нужно быть пожестче с ним, чтоб неповадно было впредь” и все в таком роде – вопрос ребенка не снимается, а только становится острее.

А значит, следует ждать чего? Ага, повторения и того самого, непереносимого для родителя поведения”.

Автор Людмила Петрановская

Источник

Смотрите также:
Людмила Петрановская: не торопите время
Родительский крик как признание своей беспомощности
О том, как развивается детская травма

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: